Нерастраченная энергия никуда не исчезает, и один из способов ее переработать — безобидный и временами полезный — сублимация. Разбираемся, как она связана с творчеством и в каких ситуациях лучше обратиться к специалисту

Признаемся: всех нас порой тянет сделать что-то запретное. В условиях современного общества мы сдерживаем себя, но можем написать о том, что нас волнует, проникновенный пост в социальных сетях или пойти в спортзал. Это называется сублимация.

Георгий Яковлев, психоаналитический психотерапевт, клинический психолог, специалист сервиса Alter

Что такое сублимация

В психологии сублимация — это процесс, благодаря которому сексуальность и агрессия преобразуются и выражаются в социально-приемлемой форме, так сказать, ставятся на службу обществу. Сублимацию часто относят к «зрелым» и наиболее адаптивным формам психологических защит, наряду с юмором, альтруизмом и кооперацией: все эти механизмы нашей психики направлены на то, чтобы минимизировать неприятные переживания и поддержать душевное равновесие.

Исторически термин «сублимация» использовался в разных областях:

  • в физике и химии сублимация означает возгонку, переход вещества из твердого состояния сразу в газообразное, минуя промежуточный этап — жидкую форму;
  • в философии и искусстве сублимация понимается как переход в новое, более чистое и возвышенное состояние.

В начале ХХ века австрийский психоаналитик Зигмунд Фрейд, по аналогии с химической сублимацией, предложил концепцию психической сублимации: человек как бы окольным путем достигает удовольствия иного, «более высокого» порядка. Но о каком удовольствии идет речь?

В психоанализе понятие сублимации и удовольствия неразрывно связаны с теорией влечений: в каждом человеке от рождения присутствуют внутренние силы (влечения), которые давят изнутри, непреодолимо «влекут» и подталкивают к «разрядке».

Фрейд, прежде всего, исследовал сексуальное влечение: как оно представлено в теле и психике и каким образом ищет удовлетворения («Влечения и их судьбы», 1915).

С первых лет жизни культура и воспитание ограничивают нас в прямом выражении мыслей, эмоций и желаний, которые считаются запретными (например, эгоистичные, инцестуозные или «убийственные» фантазии в отношении близких). В то же время вся современная цивилизация и культурные достижения человечества построены на сублимации («Неудовлетворенность культурой», 1930). Человек приносит «жертву» обществу, отказываясь от грубого удовлетворения своих страстных и агрессивных побуждений ради безопасности и мирного сосуществования.

Сублимируя, человек непроизвольно меняет курс влечения с сексуальной цели на несексуальную — дружбу, сотрудничество, заботу о других, занимаясь карьерой, наукой, искусством, спортом или иной деятельностью, которую одобряет социум. Иногда сексуальное влечение полностью трансформируется в страсть к знаниям, как это было у да Винчи — добровольная атрофия сексуальной жизни («Детское воспоминание Леонардо да Винчи», 1910).

© wikipedia.org

Интересно, что концепция сублимации так и не была закончена ни самим Фрейдом, ни последующими поколениями аналитиков, и представляет скорее общий ход мысли, нежели руководство к действию. Поскольку это наиболее «здоровый» из бессознательных процессов, его намного труднее исследовать: ни жалоб, ни симптомов.

Примеры сублимации

  • Стремление удовлетворить демонстративные, нарциссические потребности может проявляться в выборе публичной профессии — например, артиста или политика;
  • Агрессия может выражаться в социально-приемлемой конкуренции — в контактных видах спорта, публичных прениях (теледебатах, стендап-баттлах), публицистике — а также в выборе специальностей, предполагающих то или иное воздействие или вмешательство (например в хирургии: «резать», чтобы спасать);
  • Сексуальные и эротические побуждения выражаются в искусстве, литературе, кинематографе и рекламе.

Говоря о сублимации, Фрейд в основном описывал творческую и интеллектуальную деятельность. Но к социально-значимой деятельности можно отнести и такое занятие, как коллекционирование (Peter Subkowski, On the Psychodynamics of Collecting, 2006).

Коллекционирование — это последовательное накопление похожих предметов, где одновременно присутствует желание обладать и не расставаться. Склонность к коллекционированию проявляется у многих детей. Любимые игрушки могут заменять отсутствующих взрослых, они успокаивают и помогают справиться с тревогой. Во время игры ребенок становится в активную позицию, он управляет драмой, контролирует ход событий, определяет их исход. Нечто похожее можно проследить у взрослых и в нематериальных формах: коллекционирование знаний, впечатлений, мест отдыха, карьерных позиций, отношений и так далее.

© Shutterstock

В некоторых случаях объекты страсти — предметы искусства и роскоши, брендовые вещи либо какие-то редкости — могут определять коллекционера, становясь его «продолжением». Магическим образом они успокаивают и приносят наслаждение. Опасность поджидает там, где появляются элементы зависимости, преклонения перед неодушевленным, где коллекционер начинает жить исключительно в мире идеальных предметов, эксцентрично избегая «опасных» человеческих отношений. Утрата таких предметов становится серьезнейшим ударом — человек ощущает это так, будто он лишился части себя, как в фильме Джузеппе Торнаторе «Лучшее предложение» (2013).

Тем не менее многие коллекционеры успешны и активны в жизни. «Зрелая», сублимированная форма коллекционирования подразумевает, что коллекционер признает неполноту и несовершенство своей коллекции, он знает, когда остановиться, при этом чувствует себя довольно комфортно и в остальных сферах жизни, где также получает эстетическое удовольствие. В наивысшей форме коллекционирование может выражаться в благотворительности: предметы возвращаются обществу взамен на признание. В таком случае предметы отражают вкусы и ценности коллекционера, но не являются буквально его «плотью».

Вот и другой пример, из области писательства. Известный индийско-американский психоаналитик и ученый Сэлмэн Актар на вопрос «почему я пишу», отвечает: «ради удовольствия» (Salman Akhtar, «Dancing with Words», 2020). Для него писательство — это один из способов получить самое разное наслаждение. Прежде всего так он выражает (сублимирует) любовь, ненависть, зависть, желание мести, отцовскую назидательность и братскую нежность. С некоторой долей стыда он признается: пишет еще и потому, что ему нравится быть известным (подобные эксгибиционистские устремления могут указывать уже на псевдосублимацию, то есть не столько на стремление принести пользу обществу, сколько на желание показать себя с лучшей стороны, получить одобрение, порой, любой ценой). Его имя позволяет ему путешествовать, зарабатывать, выступать и знакомиться с интересными людьми, с некоторыми — становиться друзьями. Писательское удовольствие также в том, чтобы пассивно погружаться в свои размышления, в три утра, в аэропорту, в поезде, даже на прогулке — чтобы в какой-то момент спонтанно, в творческом порыве за несколько часов написать статью. Возможно, в такие моменты ему удается освободиться от бренного, человеческого, фрагментарного в себе и обрести внутреннюю целостность.

Сублимация и жизнь

Итак, сублимация тесно связана с культурой, чья задача — направлять нас и задавать систему координат, обеспечивая устойчивость и чувство безопасности. Однако, в отличие от общества XIX века со свойственной ему четкой иерархией, запретами и предписаниями, современное общество вызывает в человеке, скорее, спутанность, одиночество и иллюзию того, что все желания осуществимы. Как подмечает итальянский психоаналитик Росселла Вальдре, сегодня нет места трагедии, вине или страданиям — мы живем в поле личных достижений. Общество хочет видеть успех (Rossella Valdrè, «On Sublimation», 2014).

Кадр из фильма «Красота по-американски»

© imdb

Глубинные личностные изменения (и сублимация) требуют активной внутренней проработки. Но сегодня, в этой гонке желаний, информационном шуме и неопределенности, человек все чаще прибегает к отрицанию, когда неприятная часть реальности, конфликты и переживания не перемалываются в жерновах психики, а просто отбрасываются, словно их и не было: отрицать проще, чем воспринимать. Но выброшенное за дверь возвращается в окно в том же виде. Такой «пустой дом» легко заполняется тревогой. Возможно, поэтому сегодня в практике психологов столь часты обращения, связанные с паническими атаками, необъяснимой грустью, скукой, неудовлетворенностью, ощущением «самозванца».

Чувствуя нехватку чего-то важного, все чаще мы ищем не внутри себя, а во внешнем мире — окружая себя предметами, регалиями, ритуалами, поверхностными связями, предпочитая действовать мгновенно, свайпить и выкладывать контент, не рефлексируя. Старение и болезни отвергаются мифом о вечной молодости и непрестанной заботой о своем теле. По меткому выражению Фрейда, человек своего рода «бог на протезах», величественный, но вовсе не обязательно счастливый.

С сублимацией также связан следующий парадокс. Иногда мы как бы отстраняемся от отношений и внешнего мира: например, когда тяжело болеем и не желаем общаться; когда хотим спать; когда погружены в ипохондрию и заняты лишь здоровьем своего тела («О введении понятия "нарцизм"», 1914). Сублимация также подразумевает некоторое отстранение, точнее, изъятие любовной энергии из отношений: этот ценный ресурс ограничен, поэтому прежде чем использовать его в новых, творческих, несексуальных целях, сначала нужно вернуть его себе. Но если мы удерживаем все внимание и любовь в себе, то рискуем устроить внутреннюю запруду и запустить процессы саморазрушения — в атаках на себя, самопроизвольных ограничениях, лишении себя удовольствия. Такая десексуализация, доведенная до крайности, обнаруживается в аскетизме, вплоть до анорексии, удовольствия от умирания. Поэтому так важно по-фрейдовски «начинать любить для того, чтобы не заболеть».

Кадр из фильма «Красота по-американски»

© imdb

Как сублимировать «правильно»

Фрейд считал, что наши возможности достигать удовольствия и справляться со страданиями, в том числе, посредством сублимации, сильно ограничены. Интеллектуальные и творческие задатки у всех разные, а труд и общественная деятельность не воспринимаются как путь к счастью, если человек работает в силу необходимости. Наконец, помимо сублимации есть и более доступные «болеутоляющие» средства и приемы, не требующие такой душевной работы, — тот же алкоголь. И все же человечество не вырождается, а продолжает свое развитие и пока еще не отказалось от воспитания и культуры.

Психоанализ не дает указаний, как «правильно» сублимировать, да и вряд ли это может быть самоцелью. Скорее, мы можем подумать о ваших возможностях сублимировать. Вот основные темы для рассуждений.

  • Насколько вы свободны в выражении своей сексуальности, своих нежных и страстных чувств? Как это связано с мнением окружающих?
  • Какие свои лучшие и худшие качества и потребности вам удается реализовать в профессии и в общении с другими людьми? А с чем еще предстоит разобраться?
  • Что вы думаете о зависти, ненависти, агрессии? Можно ли извлечь из них пользу для себя и своего окружения?
  • Как вы относитесь к одиночеству и уединению? Для вас это одно и то же?
  • Какие семейные установки вы переняли еще в детстве, а от каких решительно отказались? Как это сегодня связано с вами, с вашими отношениями, увлечениями, с тем, чем вы занимаетесь, как проживаете и наполняете каждый день?
  • Есть ли в вашей жизни место тайне и любопытству? Может ли что-то вас по-настоящему увлечь? Хотели бы вы делиться этим с окружающими?

Размышляя над этими вопросами, можно почувствовать, что какие-то темы хочется проскочить, а на других задержаться, чтобы прояснить свое отношение. Какие ситуации вам приходят в голову? Если они связаны с повторяющимся стрессом и неудовольствием, то можно предположить, что сублимация здесь терпит неудачу. Возможно, есть нерешенный глубинный конфликт — в этом случае может потребоваться поддержка психолога.

Способность сублимировать и выдерживать одиночество может говорить о целостности личности — о том, что человек готов узнавать и принимать себя в своих самых невообразимых, «возмутительных» и настойчивых желаниях, без попыток каждый раз нажать на красную кнопку SOS в виде другого человека.

Одна из самых распространенных и продуктивных форм сублимации, конечно же, творчество. При этом необязательно быть гениальным творцом: каждый может участвовать в креативном процессе — если не создавая, то наслаждаясь произведением искусства или просто занимаясь любимым делом.

Среди наиболее полезных форм сублимации можно назвать и психотерапию. Приходя в терапию, человек сразу оказывается в ситуации сублимации: общение с психологом побуждает к рефлексии — здесь вместо бездумных действий используются воображение и язык, и есть надежда, что тебя поймут. Поэтому к психотерапии имеет смысл обращаться не только когда что-то «болит», но и для того, чтобы все глубже и глубже узнавать себя.

Сублимация не самый короткий или легкий путь к счастью, но именно она открывает доступ к высшим человеческим ценностям, позволяет исследовать культуру и свое бессознательное. Это чистая форма любопытства и совершенно особый, новый источник творческого удовольствия. 

Источник: style.rbc.ru

Вы также можете насладиться:

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *